SARGAS

Объявление

Луговые цветы покачиваются от ветерка, который создаётся во время бега маленьких ног, срывая лепестки и заставляя шмелей недовольно жужжать вслед убегающему. Сорванные лепестки, кружась в вихре, поднятом так небрежно, залетают в серебристые, словно паутинка, волосы, прячась между локонов.
25/11 Конкурс с поиском кристаллов!

06/12 Упрощенный приём для всех жителей Антареса!

08/12 Седьмой выпуск новостей!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SARGAS » Архив эпизодов » [30.03.1121] Когда все тайное становится явным


[30.03.1121] Когда все тайное становится явным

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Когда все тайное становится явным
http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/5/259196.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/5/790883.gif http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/83/5/810397.gif
30.03.1121, глубокая необычайно теплая ночь в королевском дворце Ригеля
Ayla de Montfront || Medivh
Кажется, присутствие нового советника принцессы при королевском дворе не вызвало апокалипсис, а моря не вышли из берегов. Однако, между самими Медивом и Айлой многие стали замечать странные изменения, которые явно не идут принцессе на пользу.

+1

2

[indent] Принцесса провела весь вечер в своих покоях, штудируя книги. В последнее время ей сильно нездоровилось, поэтому большинство своего времени девушка проводила в собственных покоях. И не сказать, что кому-то это не нравилось.  [indent] Скорее, наоборот. Да и самой Айле это было больше по душе, нежели различные возмущения от придворных. Хотя они, вроде бы к появлению Медива во дворце смирились. Тем более, что их наихудшие опасения относительно его поведения тоже не находили подтверждения, а потому – атмосфера при королевском дворе постепенно снижала свой градус.
[indent] Покои принцессы и есть покои принцессы: большая комната – угловая, с тремя окнами; выходом на небольшой балкон с которого открывается вид на город. Это ее любимое место. У стены широкая кровать с множеством перин на ней, а потому спать на такой одно удовольствие. Резное дубовое изголовье этой кровати устилает два ряда бархатных подушек. У принцессы они цвета слоновой кости, с золотыми кисточками на углах. Также по углам кровати располагаются резные дубовые столбики. Около кровати, по обе стороны, такие же прикроватные тумбы и на обеих лежат именно книги. Около окна – письменный стол, а во всю длину другой стены – той, где окна нет, протягивается от угла до угла книжный шкаф, совершенно полностью забитый книгами на разный лад: от истории, до наук магической сферы – их принцессе время от времени даёт Рехема, судя по всему, выбирая наиболее безобидные.
Вечер был обычным во всех смыслах этого слова: принцесса приняла ванну, возвратилась в свои покои и присела на стул за будуарный столик перед зеркалом, расчесывая свои шелковистые волосы. Служанки сегодня ей были не нужны вовсе, волосы она могла расчесать себе и сама. Да и в принципе не любила прибегать к чьей-то помощи без особой на то причины. Наверное, жалела даже своих слуг – ведь какой срок в слугах, которые ненавидят тебя, а не любят?
[indent] Айла и не заметила, как дверь ведущая в ее покои бесшумно отворилась, а затем закрылась и отреагировала лишь на едва слышно стукнувший засов. Впрочем, она отчего-то решила, что это очередная служанка решила сбить перину, подбросить дров в камин или принести ей сладкого винограда. Его Айла любила пожалуй сильнее всех на свете угощений, наверное, из-за того что большинство сортов не вызревало, а которые вызревали – были дефицитом.
[indent] - Ничего не нужно, Даян. – Спокойно произнесла принцесса, даже не поворачиваясь. – Ты свободна на сегодня.
Но ответом ей была звенящая тишина. И только теперь принцесса поняла, что в собственных покоях она уже не одна. Роняет расчёску и встаёт со своего места перед зеркалом, старается резко развернуться он внезапно этот разворот даётся ей тяжело, ведь она буквально врезается в… Мужчину. И чтобы не потерять равновесие, она хватается за его плечи, при этом не смея поднять голову и заглянуть в лицо незваного гостя, чтобы знать, кто он. Это ее очередная ошибка – знать, что кто-то хочет ее смерти и быть настолько беспечной… Ей страшно? Пожалуй.
[indent] Страх сжимается комком внутри, под ребрами, порождая волны прерывистого дыхания. Айла пытается совладать с собой и делает усилие – поднимает голову, смотрит гостю прямо в лицо и с губ у нее срывается хриплое:
[indent] - Медив… - Она в тот миг напрочь забывает, что неподходяще одета для подобных визитов, что чародей вообще не должен находиться в ее покоях, но, кажется, все ее возражения теряются где-то в том самом месте, где ком волнения разрастается до необыкновенных для простого человека размеров. Девушка только и делает, что резко отпускает плечи чародея, за которые держалась, теряет равновесие и отшатывается назад (благо, встречаясь спиной со стенкой около окна) и закрывается руками.  [indent] – Я… Я не одета, прошу Вас выйти.
[indent] Не то, чтобы она действительно была не одета. Но в подобном одеянии ее видела разве что служанка Даян. Тонкое, из нежно бежевого шелка, нито платье, нито халатик, завязанный на пару непрочных бантиков тонкими девичьими пальчиками... Никакие мужчины до чародея ее в подобном не видели, а значит, что принцесса была невинна и чиста, словно весенний цветок. А Медив… Был так близко… И это было так волнительно почему-то… Почему?

+2

3

[indent] Его бы здесь не было, да и быть не должно, согласно всем гласным и негласным правилам и протоколам. Конечно, их отношения выходили за обычные принцесса – советник, но заключались они лишь в более частых встречах и неформальных разговорах. Но сегодня Медив шел буквально на ее призыв, который Айла никогда бы не высказала вслух. Чародей чувствовал, как звало его сердце этой пташки, а сегодня весь день принцесса словно избегала собственного советника, который больше походил на наставника и учителя. Но Медива устраивало такое положение. И все же сегодня он понимал, что нужен ей как никогда раньше.
[indent] Спровадить фрейлин не составило труда для Аглаи и Талии, которые нашли занятие для других девушек – легка конная прогулка на сон грядущей показалась немногочисленным фрейлинам прекрасной идеей, а сама Талия осталась присматривать за принцессой. Проходя в любезно отпертую Талией дверь, Медив коротко кивнул своей ученице, и тихо ступая на каменный пол, проследовал к покоям принцессы. Та же все-таки услышала, как чародей открывал дверь, но была слишком отвлечена на уход за собой, да и кому вообще в голову могло прийти, что советник проберется поздним вечером в покои к своей наставнице? Правда прежде чем Айла поняла, что в ее комнате есть посторонний, Медив оказался в непосредственной близости, даже ближе положенного, из-за чего Айла прямо таки врезается в чародея, который успел подхватить ее за тонкую талию. Сразу же пришло осознание того, что помимо этого легкого шелкового платья на Айле ничего другого не было, это поняла сама девушка и стала пытаться спровадить чародея куда подальше, но вот только голос ее звучал как-то странно. Словно часть души Айлы активно этому сопротивлялась, а другая – торжествовала, когда оказалась столь близко к Медиву. А того так и подмывало спросить: какого жить с двумя душами в одном теле, но понимал – этот вопрос окончательно собьет девушку с толку и та потребует объяснений, которые Медив дать в настоящий момент не готов.
[indent] - Должен попросить прощения у миледи, но мне казалось, что Вы хотели меня видеть. – Медив чуть сдвинул брови, показывая явно наигранное непонимание. – По крайне мере, не говорили об этом вслух. – Добавил он чуть тише, говоря едва ли ей на ушко, и положил ладонь на свой подарок – амулет в виде сойки, которая девушка носила не снимая. С трудом верилось, что Айла кому-то о нем рассказывала, разве что Рехема могла чувствовать легкую магию, исходящую от этого подарка, но разгадать природу точно не могла.
[indent] И все же ждать ее позволения Медив не собирался, а потому его рука, что до этого момента мирно покоилась на медальон, двинулась вверх по тонкой шеи, притягивая ее к себе, и склонился, прикасаясь своими устами к ее, целуя сначала нежно, без лишнего напора и упорства, и, к еще большему удивлению Медива, принцесса стала отвечать. Тоже сначала робко, сказывался недостаток опыта – чародей знал о легких любовных интересах девушки, которые так и не смогли перерасти в нечто большее, но потом он взял инициативу в свои руки, продолжая целовать ее все настойчивее. Его левая рука, которая до этого времени находилась на талии, перешла на спину, и теперь принцесса целиком и полностью находилась в объятиях Медива. Кажется, наружу выходило все то напряжение, которое держалось между ними на протяжении последних месяцев.
[indent] - Вы позволите? – Правая рука отпустила тонкую шею и уже находилась между ними, на уровне живота, где находились тонкие завязки, на которых держалось это самое платье. Играясь с ними пальцами, Медив продолжил целовать ее, но уже в шею и опускался к плечам, однако, не спешил продвигаться дальше, ожидая решения Айлы. Перстень на его руке едва ли не горел от той какофонии чувств, исходящих от девушки, хотелось сбросить ее амулет в сторону, но Медив хотел почувствовать ее всю, без остатка. Пока принцесса размышляла над ответом и тем, что обратного пути точно не будет, ответь она сейчас согласием, Медив продолжил изучение ее тела, на этот раз, прекратив играться с одеждой, поднялся выше, к ее груди, которая аккуратно легла в его ладонь. Сквозь тонкую ткань явственно чувствовался затвердевшая горошинка, от прикосновения к которому, Медив мог поклясться, Айла вздрогнула. Она точно никогда так далеко не заходила, и Медив понимал, что дальше у них могут возникнуть большие проблемы. Можно было опоить ее, помочь расслабиться с помощью магии, но не хотелось делать этот вечер искусственным и лишенным истинных чувств.

+2

4

[indent] Это было странное ощущение, которое буквально разрывало изнутри. Она смотрела в лицо чародею, которого забрала из Антареса с собой во дворец и понимала, что всё так или иначе, закончилось этим. Он так притягивал ее с самого начала их знакомства, а может даже и раньше – с первой встречи их взглядов между собой. Сразу стало понятно, что они просто-напросто несовместимы, но чем дальше они заходили в общении, которое лилось рекой подобно вину до сегодняшнего дня, тем сложнее было скрывать свои чувства. И Медив, конечно же, чувствовал это благодаря кулону который принес в дар принцессе. К тому же чародей был опытен, как думалось Айле, любовником и не мог не заметить всех этих вздрагиваний, когда он касался её рук будто бы между делом. Каждый раз, день за днём, это были примерно одинаковые чувства – электрический разряд, проходящий под кожу по всему телу… Это было… Невероятно и в тоже время пугающе.
[indent] Медив обращается к ней, но Айла не может ответить. Его напор и слишком быстрый отказ от формальностей рождает массу противоречий в душе девушки. Она знает, как нужно себя вести, но есть маленькая проблемка: чем дольше она пытается проявить какое-то несогласие с его словами и убеждениями – а чародей, как ей показалось, именно убеждал девушку, что ей хотелось увидеть его весь день; так вот, чем дольше она отпиралась, тем сильнее распалился огонь в ее разуме и душе. Это пламя пожирало изнутри, словно ничего не было на его пути, что могло бы остановить. Ни воспитание, ни возможность быть услышанными или увиденными кем-то, а ведь у принцессы итак было слишком много врагов…
[indent] Всё, что чародей делал с ней когда-либо не шло ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас. Его рука, шедшая от медальона к шее касалась ключицы и тех открытых участков кожи на шее, от чего дыхание словно останавливалось. А вот сердце наоборот – билось как сумасшедшее. И, наверное, поцелуй был логичным продолжением его действий, но Айла будто не ожидала ничего такого и в момент, когда их губы соприкоснулись она выдала тихий стон, который практически сразу был заглушен тем самым поцелуем.
[indent] Айла изо всех сил цеплялась за уплывающее куда-то вдаль сознание, именно поэтому ее пальчики впивались в плечи чародея с такой силой. Словно он и был той соломинкой, за которую девушка пыталась держаться на краю своего сознания. Когда же поцелуй становился настойчивее, Айла почувствовала что вот-вот упадет, но  [indent] Медив подхватил ее, держа уже не за талию, а за спину. Эта минута заминки будто вернула девушку, что начала взаимностью на поцелуй, в реальность. Айла вдруг упёрлась руками в грудь чародея, пытаясь вместе с тем пресечь и попытки лишить ее этого, с позволения сказать, ночной сорочки. Она понимала, что сейчас они нарушают сотню писаных и ещё сотню неписаных правил, что никто не одобрит, что ее брат будет в ярости и отправит ее на плаху сразу же. Страх перед своим будущим, будущим своего народа, стеснение и что-то, что внутри, будто маленькая червоточина, надкусывала спелое яблоко сознания, не давали полностью отдаться тому, что происходило.
[indent] — Нам нельзя... Так нельзя... - испуганно шепчет она, все также продолжая нелепо отталкивать мужчину от себя. Но он не слушал. И ее дальнейшие отказы были похоронены вместе с моментом, который был упущен.
[indent] Медиву, кажется, нравилось чувствовать в руках некую беспомощность. Айла вся была этой беспомощностью, она дрожала всем телом, испивая страсть требовательного поцелуя с закрытыми глазами. Руки больше не толкали чародея в грудь, она снова смирилась, но все ещё была в напряжении, потому что не знала чего ожидать и чем все закончится. Она даже не понимала, что чувствует. И могло ли быть желание настолько безумным, что пламя внутри ее тела пожирало и разум.
[indent] Чародей с лёгкостью развязывает завязочки на ее шелковом платье, что, собственно, не удивительно. Но его прикосновения к груди заставили Айлу сжаться всем телом, оборвать поцелуй и она судорожно шепнула:
[indent] — Я… У меня… - Она явно стеснялась и не знала, как сообщить Медиву о том, что у нее не было мужчины. Принцесса была девственницей, хоть ходило много слухов и сплетен. Его действия пробуждали внизу живота что-то такое, что было сложно описать. Это была приятная тяжесть, ни с чем другим несравнимая. Айла была уверена, что Медив, как и обещал, не причинит ей боли, но даже по рассказам фрейлин первый раз был довольно болезненным.
[indent] Но продолжить девушка не смогла. Ей вдруг захотелось поцеловать Медива так, как он целовал ее несколько секунд назад. Она металась, словно в агонии, словно птица в клетке перед смертью. И казалось, единственным спасением был поцелуй. Принцесса немного резко, небрежно – сказывалось отсутствие хоть какого-то опыта – дернулась в руках чародея, дотянулась до его губ и впилась в них страстно и с таким неистовым желанием, словно ничего кроме него в этом мире вообще не было.
[indent] Наконец, пламя, которое поглотило ее сознание, не оставило шанса трезвости рассудка. Айла была готова на всё.

+3

5

[indent] Продолжая дрожать, словно осенний лист перед сильным ветром, Айла пыталась оказывать никому не нужное сопротивление. Медив же не видел в их связи ничего грешного и каких-либо преград. Конечно, она боялась очевидного – своего брата, который с превеликим удовольствием отправит родную сестру на эшафот, а Медива на костер за совращение любимой сестры. Но планы чародея были куда более грандиозными, чем просто стать любовником на несколько ночей, пока не появится очередной кандидат в женихи. Однако дело было не только в планах. Их притягивало друг к другу словно магнитом, соблазн был не просто велик, он стал банально невыносим, а потому Медив, можно сказать, сорвался, послав свою железную выдержку и моральные принципы куда подальше. Ее красота – как внутренняя, так и внешняя манила чародея, заставив совершить этот необдуманный поступок. Делать шаг назад Медив не собирался – Айла, кажется, была слишком возбуждена и сопротивлялась чисто номинально, остаток разума похоже пытался подсказать ей, как сделать лучше – прервать сие действие, но тело не могло позволить себе отказаться от такого удовольствия. А ведь прежде они даже не целовались, то, что происходило за закрытыми дверьми, было впервые. Обмен любезностями вроде поцелуя в щеку, был не в счет.
[indent] Конечно же, Медив знал о невинности своей «ученицы», и что ничего более легких поцелуев каких-нибудь тайком влюбленных рыцарей. Все что ей сейчас необходимо – немного уверенности в себе. Конечно, он мог зачаровать или опоить ее, чтобы боль была не такой сильной, но Медив всегда был противником подобного. Любовь должна быть естественной, и каждый должен был пройти через эту боль. Айла дернулась вперед, прекратив уже сопротивляться, и попыталась достать до губ чародея, и тот не посмел отказать принцессе в этом удовольствии, целуя ее уже более страстно и более уверенно. Рука продолжала исследовать оголившуюся грудь куда активнее, сжимая ее и чуть издеваясь – оттягивая затвердевший сосок. В этот момент Айла, кажется, не ожидала подобного и слегка прикусила губу чародею, что только еще больше раззадорило мужчину. Он прервал поцелуй и сорвал тонкую ткань ночного платья, скидывая ее с плеч девушки на пол, оставляя ее в чем матушка родила. Мужское естество требовало своего, но Медив понимал, как важно было заполучить доверие принцессы. Поменявшись с ней местами, мужчина стал постепенно оттеснять девушку к ее большому ложе, а сам неспешно принимается раздеваться, отстегивая сначала легкий плащ и снимая белую рубашку. И лишь когда Айла уперлась спиной в опору кровати, Медив снова притянул ее к себе, но не целуя, а смотря в большие карие глаза, полные желания и нежности.
[indent] - Вам позволено все в этом королевстве. – Утешает ее чародей, укладывая на ложе и повиснув сверху, принимаясь целовать ее шею и теперь уже опускаясь вниз, исследую губами тонкую нежную кожу грудей. Его рука незаметно проскользнула ниже, остановившись в низу живота, осторожно подбираясь пальцами к самому сокровенному месту на теле принцессы. Едва его указательный палец прикоснулся к нетронутому бутону, как Айла чуть дернулась и рука соскользнула ниже, погрузившись в приятную влагу. Он принимается стимулировать ее, не жалея ласк, но целуя снова плечи и шею, позволяя стонам срываться с ее губ. – Я сделаю Вас великой королевой… - Его голос тих, даже слишком, он будто бы звучит не в комнате, а в голове принцессы, ведь она не могла сейчас видеть – шевелились ли губы чародея. Все происходящее сейчас больше походило на сделку с дьяволом. Замечая, как извивается принцесса от получаемого удовольствия, Медив осторожно заводит ее руки над головой, и, удерживая их, продолжает свои ласки, наблюдая, как выгибается Айла, словно натянутая струна. Даже сейчас ее движения были плавными и женственными, что всегда восхищало в ней Медива. Словно маленький птенчик, что бился в руках и не мог найти выход из этого плена.
[indent] Его ласки прекращаются, сам чародей уже чувствовал жар, капельки пота струились по его оголенной спине, и он слегка отстраняется. Он знал, что Айла не достигла пика наслаждения, но он к этому и не стремился. Сняв с себя оставшуюся одежду, чародей не торопится ложиться к принцессе, наблюдая за ней. Было видно легкое мучение в ее глазах, а также необузданное желание. Он хотел, чтобы она отдалась ему добровольно, высказала согласие если не словами, то действиями. Медив унесет тайну об их близости с собой в могилу, а также сделает все, что в его силах, лишь бы эта самая близость длилась не только одну ночь.

+2

6

[indent] Ох, если бы ее только видела матушка, когда она ещё была в уме. Если бы она только знала, как хочется сейчас ее дочери, принцессе и наследнице, идеально воспитанной будущей правительнице Ригельского королевства, красивой, страстной любви. После всего того, что заставил ее испытать Медив, она уже не чувствовала абсолютно никакого отрицания сложившейся ситуации. Плотская любовь не вызывала у нее отвращения или страха, скорее наоборот. И сейчас, когда Медив оттеснял девушку к её кровати своим телом, принцессе казалось, что всё идёт так, как должно было случиться. И потому она позволяет мужчине делать все, чего он хочет с ней: уложить на постель, или же повалить в нее, нависая сверху, словно что-то сильное, нерушимое, грозное и опасное. Опасное… как ее это заводит… Его пальцы исследуют каждый миллиметр кожи, и когда касаются лога, проникая внутрь,  Айла не сдерживает стон. Один за одним они срываются с ее губ и летят куда-то прочь, прочь из этой комнаты в открытое настежь окно.
[indent] Сегодня в Ригеле температура днём доходила местами до двадцати пяти градусов, что считалось удивительным явлением. А потому и ночь выдалась на удивление теплая. Сейчас же она была не то, чтобы теплая, а жаркая. Айла тонула в шелковых простынях и подушках, стараясь вырваться из этого плена, укреплённого сильной рукой Медива. Он держал ее за запястья сведённых над головой рук, шептал в ушко такие слова от которых в буквальном смысле кружилась голова. Она не могла и представить, что когда тебя касается мужчина, это может быть так приятно.
[indent] — Медив… — Лишь имя, которое Айла может произнести сейчас, как ей кажется, имеет значение.
[indent] Именно в этот миг мужчина вдруг исчезает, и руки начинают ныть, требуя продолжения того, что было. Айла пальцами исследует те места, где секунду назад были пальцы чародея на ее запястье.  [indent] Затем поднимается на локтях, пытаясь найти взглядом Медива. Это оказывается трудно, будто в голову ударило горячее вино, взгляд расфокусирован. Она находит ещё перед собой спустя минуту, не меньше, по крайней мере его – как четкие человеческие очертания. Медив почему-то медлит, видимо наслаждаясь видом принцессы и её состояния, граничащего с агонией. Ей хотелось его больше, сейчас, о последствиях сейчас думать было бессмысленно.
[indent] Она уже не смущается. Поднимается с постели и делает шаг к мужчине, застывшему, кажется, словно изваяние. И ничто на его лице не говорило Айле о том, что он был возбуждён, влюблен или испытывал вообще хоть что-то кроме равнодушия. Лишь его тело, кое-где покрывшееся испариной выдавало последствия его действий. Айла касается ладонью его груди, проводит по ней к низу живота, не осознавая, в общем-то, что именно она делает. Взгляд четкий, направленный прямо в глаза Медива. Принцесса касается возбуждённой плоти пальчиками и вздрагивает, понимая, что все, что сейчас было дало вполне реальный результат. И им обоим сейчас плохо физически, просто Медив не показывает этого. Годы испытаний и боли сделали его закрытым к людям и их чувствам.
[indent] Успевает рассмотреть несколько шрамов на его теле. Пугающие белые, бесчувственные борозды. Но почему-то один из них привлекает особенно сильно. Слева, прямо под сердцем. Кажется, что эта рана должна была его убить. Но он жив, стоит перед Айлой воплоти. Она наклоняется, целуя его в этот шрам и проводя кончиком языка. Играть она любит. Почему бы не сыграть с ним?
[indent] Айла целует мужчину в шею, нежно обвивая руками за плечи и демонстрирует то, что она просто замечательная ученица:
[indent] — Не хочу медлить. — Шепчет она, затем отпуская из своих объятий чародея, делая шаг за шагом назад, приманивая его пальчиком к себе. Он должен был понять эти слова и этот жест, не смотря на то, что принцесса Айла не говорила ему ничего прямо. Не хотела убивать романтику, странную, безусловно, но всё-таки романтику этого момента.
[indent] Все было отныне в руках чародея. Если это не было любовью, то как минимум было безумной страстью, иначе как ещё можно было бы объяснить то влечение, которое они друг к другу испытывали. Желание, учащенное сердцебиение, и каждое слово, которое прошептал на ушко ей Медив врезались в сознание с силой самого острого в мире меча, который в руках держал умелый воин.

+2

7

[indent] Между ними было еще столько недосказанности, слишком многое держалось в секрете, оттого и казалось неправильным. Она – принцесса огромного королевства, он – чародей, гонимый в народе. Конечно же, Айла сумела многое узнать о своем советнике, и не только от него, но и других доверенных лиц, и все же это была капля в огромном море. Не хватило бы и книги, чтобы описать биографию Медива и не нашлось такой бы бумаги, на которой уместились бы все грехи этого человека. Но Айла не прогоняла, и это откровенно пугало чародея какое-то время. Даже сейчас он дал ей несколько минут, чтобы одуматься, выгнать мужчину из своих покоев прочь, пока не случилось непоправимое. Однако, к удивлению Медива, девушка сумела перебороть собственные страхи, и в ее глазах плясал недобрый огонек желания. Это было не только естественное возбуждение, а нечто большее. Медиву был знаком этот взгляд до боли в сердце. Слишком похожа она на ту женщину, которая разбила сердце чародея вдребезги, не оставив ни единого шанса на исцеление. Айла отвлекает любовника от тяжких мыслей, прикасаясь к его плоти – это явно стоило ей больших усилий над собой, и стало понятно, что теперь всеми действиями руководил не разум, нет, тот был в отключке, а собственное возбуждение.
[indent] Но боль опять вернулась, он это почувствовал, когда ее влажные губы прикоснулись к ране прямо под сердцем. Кинжал брата прошел буквально в миллиметре от него, и если бы не огонь – мужчина точно бы не выжил в ту ночь. Медив бережно прикасается к ее щеке, чуть поведя большим пальцем, даря немного ласки. Сложно смотреть на нее, особенно на обнаженную, и не думать о своей бывшей возлюбленной, имя которой Медив всеми правдами и неправдами пытался забыть. Но не смотря на сходство, Айла была совершенно другой, и дело было не в воспитании или благородном происхождении, а в ее характере, повадках и, чего греха таить, отношению к самому Медиву. Они всегда разговаривали на равных, чего раньше не было. Она манит его к себе, окончательно осмелев, и теперь уже настала очередь Медива принимать решение. И он не мог отказать своей принцессе. Смотря, как растягивается принцесса на шелковых простынях, как смотрит она на него, окутанная ареалом из собственных каштановых волос, Медив понимает, что уже давно сдался на милость этой девушки. Чуть отведя ее левую ногу в сторону, он ложится сверху, даря ей новый поцелуй, в то время как его член проскользнул в девственное лоно и уперся в тончайшую преграду, которая была готова пасть под его натиском, стоило лишь сделать одно неловкое движение. Во взгляде Айлы угадывалось волнение, смешанное с ожиданием, но Медив был неспешен и аккуратен, он опускается к ее губам, целует, но кажется, это просто прикосновения к ним. И лишь рука, которая до сего момента спокойно покоилась на ноге девушки, начинает восхождение кверху, уверенно держась за бедро, делает резкое движение, заставляя тело Айлы окончательно воссоединиться со своим мучителем. Он замечает толику боли, а сам испытывает необычайное облечение и выдыхает горячий воздух прям в шею принцессы, даря ей не один поцелуй взамен такой благосклонности. Проходит несколько секунд – Медив давал ей возможность привыкнуть к такому новому, видно, достаточно болезненному и явно пугающему. Чародей делает несколько движений, понимая, что сам не может больше ждать. Слишком велико было желание овладеть ее телом, душой и разумом, а теперь они действительно были единым целым. Отпустив ее ногу, он позволяет Айле немного расслабиться – напряжение было таким явным, что любые дальнейшие движения могли принести ей не наслаждение, а боль. Пытаясь отвлечь ее внимание, Медив удерживает свой вес на локтях, наклоняется к ней, позволяя своим светло-русым волосам накрыть их лица. Соприкоснувшись губами в страстном поцелуе, можно было заметить перед этим, как чародей улыбался, искренне и по-доброму. Им нужно было всего несколько минут, чтобы окончательно довериться друг другу, он чувствует, как наконец расслабляется ее лоно и процесс уже не доставляет такой дискомфорт, как раньше. Медив позволяет себе чуть ускориться и из его уст скрывается стон удовольствия, от одной мысли, что Айла позволила ему быть первым мужчиной в этих покоев и сейчас отдавала себя всю, доводила до исступления. В какой-то момент Медив полностью ложится на принцессу, вдавливая ее хрупкое тело в мягкий матрас, ведь он до этого момента отвык делить свое ложе с невинными девами, предпочитая куда более искушенных в любовном деле женщин. Но с Айлой действительно все было иначе, впервые чародей чувствовал, как их чувства и желания совпадали целиком и полностью. Медив понимал, что может причинял девушке дискомфорт и легкую боль, но та сама должна была понимать, что иначе удовольствия ей не получить.

+2

8

ты беспощадна, когда нарядна
горишь огнём, горишь огнём, горишь огнём
все мои раны — твоя награда
мы не вдвоём, мы не вдвоём
мы не вдвоём

[indent] Айла уже не понимала, где она находится и что будет дальше. Совершенно пьяная от происходящего, от того, как отзывается на каждое ее прикосновение тело Медива, как отзывается ее собственное на его близость, на то, как оказывается просто соединить двоих, лишь поцелуем или иной лаской… От того, как близок был запретный плод… И как он сладок. Скорее всего она не понимала и не помнила себя, когда подзывала Медива к себе пальчиком, словно игривая проститутка, выбравшая жертву. Она растягивается на шелковых простынях, волнистые, невесть, когда успевшие высохнуть каштановые волосы рассыпались по плечам девушки и закрывали их, потому выглядела она как-то чересчур по-детски.
[indent] Он появился над ней совсем быстро, со знанием дела отводя бедро чуть в сторону и в этот момент Айла задышала чуть чаще, чем прежде. Страх перед неизвестностью и болью, которая должна была охватить ее после того, как чародей сделает ее настоящей женщиной, сковал тело. Еще немного и это произойдет – Медив дарит ей поцелуй, чуть небрежный, но нежный, на удивление и Айла старается вложить в него какую-то ненужную страсть. Но потом словно останавливает саму себя: ей не нужно ничего делать, не нужно бояться – это было в его взгляде, в его уверенных движениях, в том, как он проводил пальцем по ее лицу, чтобы успокоить. Даже сейчас он не хотел причинить ей никакой боли… Его рука, которой он упирался в кровать на локте, раскрытой ладонью ложится на ее голову. Есть в этом что-то отеческое, успокаивающее… И это работает.
[indent] Айла отвлекается лишь на секунду, а большего ему было не нужно. Резкий толчок заставляет принцессу выгнуться вперед, становясь натянутой стрункой. Ей больно. Но эту боль вполне можно терпеть. Она знает, что так будет не всегда – так ей говорили, а уж когда это пройдет, она почувствует настоящее наслаждение. Но как успокоить боль? Она касается ладонью спины мужчины, его шеи и волос, мягких и длинных. Старается подарить ему ласку, какой никогда и никому не дарила и постепенно это ощущение проходит или, может, привыкнув, Айла перестает ее замечать. Он такой сильный – его широкая спина скрывает принцессу от любых опасностей, это так ее возбуждает. Поэтому, когда чародей медленно, плавно начинает двигаться в ней, это лишь выхватывает с губ принцессы тихие и протяжные стоны. Один за другим, один за другим. Она прикрывает глаза, закусывает губу, позволяя себе наслаждаться этим ощущением мужчины в ней. Тем более, когда его прикосновения дарили такую бурю ощущений. Айле даже казалось, что у нее от чувств сейчас кружится голова.
[indent] Он целует девушку в губы со страстью, но секунду назад, когда она открыла глаза, то точно увидела, как он улыбается. А она так редко видела, как Медив улыбается ей. Почему-то именно эта улыбка заставляет принцессу до конца расслабиться и позволить своему телу принять Медива без остатка. Она смотрит ему прямо в глаза, стараясь не стесняться и в тоже время не стонать слишком уж громко – в конце концов, у дверей всегда была стража или служанки, которые не должны были разнести эту весть по двору. Но видя, что сам мужчина получает столь же сильное удовольствие от их акта любви, Айла не сдерживается. Она обхватывает его бедра своими ножками доверяясь инстинктам, и в порыве страсти проводит ноготками по спине чародея, будто бы стараясь слиться с ним полностью. Эти ощущения, такие новые для нее и такие приятные, заставляют рассудок затуманиться. Кулон, подаренный Медивом оказывается прижат к его и ее груди – так они близко друг к другу и Айла буквально чувствует, как успокаивается ее душа. Эти ощущения не передать словами.
[indent] И не успевает девушка привыкнуть к этому ощущению, как ее начинает накрывать новое, более сильное и неизведанное. Зародившееся внизу живота, словно волны бушующего моря они пытаются накрыть ее с головой, но Айла сопротивляется. Она не понимает, что происходит с ее телом. С ней никогда раньше подобного не случалось. И ее сопротивления на какое-то время продляют этот восторг. Лишь на время.
[indent] Локоны ее волос, обрамляющих точеное личико, прилипли к мраморной, раскрасневшейся коже. Она впивается пальцами в спину Медива, пытается целовать его в шею, но не может достать – не получается, потому, когда ощущения внизу ее живота достигают пика по своей силе, Айла издает протяжный, сладкий стон и еще сильнее сжимает ногами спину чародея, скрещивая при этом лодыжки и не давая ему освободиться. Если он находится на пике вместе с ней, то у него не будет вариантов, кроме как излиться в ее лоно. И это она делала сознательно. Слишком вскружили ей голову все эти чувства…
[indent] Айла дрожала всем телом, словно сильно замерзла, и только Медив мог ее согреть. Голова в действительности кружилась и стало так жарко, будто на улице удушливая жара. Девушка прикрыла глаза и постаралась унять эту странную, как ей показалось, постыдную дрожь. А губы при этом шепнули:
[indent] — Еще…

+3

9

Жизнь людей непростительна коротка и лишена приятных эмоций, в особенности – некоторых королевских особою Та ноша, что легла на хрупкие плечи принцессы, казалась непосильной, но девушка смогла справиться, идя дальше вперед с гордо понятой головой. Она не боялась высказывать свое мнение, за что, честно говоря, получала незаслуженно от своего родного брата. Медив ничего не мог поделать с этими отношениями, зато мог исправить другие. Все его естество сейчас кричало о необходимости прекратить этот балаган, выходящий из-под контроля. С каждым ее взглядом становилось тяжелее, а Медив никуда не мог от него деться. Это как тот неприятный разговор у воды во время путешествия принцессы домой, только намного хуже. Здесь не было слов, лишь приятные эмоции, сводящие с ума их обоих. Она сама начинает двигаться, подстраиваться под его движения, проявляя похвальную инициативу, которую Медив вознаграждает несколькими поцелуями. Чародей постепенно двигался к пику своего наслаждения, в то время, как Айла, кажется, уже была на грани, еле справляясь с эмоциями, не говоря уже о том, что тело практически не слушалось свою хозяйку.
Ее тонкие ножки удерживают мужчину в плену, не позволяя даже думать о том, чтобы покинуть ее тело раньше положенного срока. Простынь, на которой они творили все это безумие, отмеченное постыдными каплями крови – единственном напоминании о былой невинности этой девушки, сминалась все сильнее под ритмичными движениями этой пары. Медив чувствовал, как сбивается дыхание, и несколько раз чуть замедлял движения, но не позволял себе оставлять без внимания тело Айлы. Он чувствует, как она вся дрожит, ее тело сотрясают волны удовольствия, сам же чародей испытывал какое-то извращенное наслаждение от происходящего. Эта любовь была под запретом во всех возможных мирах, но им было плевать на законы и устои. Сейчас существовали только они вдвоем. Можно ли назвать происходящее безумие любовью? О, при желании можно найти оправдание даже убийству – уж Медив-то знал! С тихим, но протяжным стоном, он снова накрывает собой ее тело, чувствуя, как частичка его наполняет ее лоно, но беспокойства не было. Чародеи бесплодны, и нет еще зелья, способное на обратное. Их преступление было идеальным во всех отношениях, как было идеально тело принцессы. С трудом оторвавшись от него, Медив ложится рядом на спину, и чуть манит к себе, позволяя обнять и прижаться. Возможно, она почувствует вскоре стыд, когда эта приятная испарина по всему телу покинет ее, и придет понимание сотворения неизбежного. А он пропал вместе с ней, окончательно отдавшись безумию.
Было так приятно лежать молча, слушать ее дыхание, биение сердца, при этом, словно ребенок, наматывать локон на свой палец. За окном вовсю стучали капли слабого ночного дождя, а в голове Медива по-прежнему вертелось ее сладостное «еще». Неужели они так сильно были связаны, сильнее, чем когда-то чародей был связан со своей возлюбленной, казалось, единственной женщиной, которую он смел любить искренне, отдавая всего себя. Люди, барды и даже чародеи говорили, что это была любовь, но жизнь оказалась куда сложнее. Двумя пальцами Медив чуть приподнял голову Айлы за подбородок, чтобы нежно поцеловать. Видя, как слегка подрагивают ее ноги от напряжения, он опускает руку еще ниже, к тому самому треугольнику, на пике которого находилось женское сокровище, и тихо шепчет заклинание. Боль должна пройти, не к чему ей сейчас портить удовольствие от происходящего. Прижав обеими руками ее тело к себе, они перекатываются на середину кровати, и в результате Айла оказывается лежащей на чародее. Он проводит руками по ее спине, а затем не сдерживается, и прикладывает ладонь к ее розовой щеке. Этот жест был слишком личным для него. И именно этот жест сделала Айла, после того, как Медив спас ей жизнь на площади.
- Если миледи позволит, я с удовольствием останусь до утра. – Уходить прочь совершенно не хотелось, да и выглядело бы это совершенно неправильным. Он не дает ей задать вопрос, потому как предвидел его заранее. – Не беспокойтесь о фрейлинах, они нас не потревожат до самого утра. Им известно, что принцесса утомилась после долгого дня. – В голосе чародея слышна ирония, но глаза остаются серьезными. – А пока позвольте исполнить Ваше желание. – Ей не нужно ничего говорить, он все прекрасно знает наперед, и сразу после слов осторожно опускает ее за бедра. Теперь она открывается для него вся без остатка и стеснений. Пусть прежде Айле не приходилось ощущать превосходство над мужчиной в столь интимном моменте, но Медив будет направлять ее, обучать, как поклялся ранее. Ее вдох он также поглощает страстным, требовательным целуем, чуть приподнимается, помогая сесть. Кажется, она была умелой наездницей, теперь самое время продемонстрировать свои умения. Скорей всего ей неоднократно вбивалось в голову, что женщина должна быть покорна перед своим мужчиной, но Медиву это не нужно. Они всегда были на равных, даже в таких интимных моментах. Да и сейчас, смотря на нее снизу-вверх, ему открывался по истине божественный вид на роскошное молодое тело.

+1

10

[indent] Удивительно, как много остается за гранью внимания человека, который поглощен кем-то или чем-то. Когда эмоции обуревают, и ты ничего не можешь с собой сделать, ничего не можешь сделать с дрожью в теле, словно смертельный холод пробирается прямиком под кожу. И только единственный человек во вселенной тебе необходим для того, чтобы почувствовать себя снова целостной личностью, а не разбитой фарфоровой тарелкой, вторую половину которой выбросили в окно.
[indent] Айла не заметила, как по черепице крыши, что была как раз над покоями принцессы, застучали ритмично капли теплого дождя, разнося прохладу весеннего бриза по комнатам и коридорам замка. Они вообще ничего другого кроме друг друга не замечали и это было еще одним удивительным фактом, который дошел до сознания принцессы гораздо позже. Уже не помнила себя, когда Медив с каким-то утробным рыком в последний раз вжал ее в шелковые простыни и замер. Надо сказать, принцесса вдруг ощутила такое непередаваемое ощущение уверенности в себе, видя удовлетворение на лице мужчины… что хотела было поцеловать его в губы, но головокружение внесло коррективы в ее намерения и Айла просто послушно прижалась к мужчине. Он растянулся на кровати, притянул ее к себе и лежал, прикрыв глаза. О чем он думал – она не знала, о том, что их любовь была против всех возможных правил? Она и без него это знала и последнее, о чем она хотела сейчас думать, так это о том, что подумают люди, когда узнают. Узнают о них. А они узнают, даже если чародей сотворил что-то с ее слугами, чтобы они не пришли на ее стоны, проверить, все ли в порядке у Ее Высочества.
[indent] Головокружение прошло вместе с неприятным ощущением внизу живота, но она не поняла, что в естественный ход вещей вмешалась магия. Даже если бы Медив не сделал этого, Айла бы все равно поцеловала его, как сделала это, оказавшись сверху. Сидящая на его бедрах, беспомощная, неопытная. Первым ее желанием было – скрыться от пристального взгляда мужчины, который буквально пожирал взглядом каждый изгиб ее тела, затем она вдруг захотела сбежать и лечь рядом с ним, но Медив не позволил, придерживая за бедра и помогая принять решение… такое непростое сейчас.
[indent] Это ощущение вновь заставляет ее тихо простонать, вытягивая свою прекрасную шею и запрокидывая голову. Темные волосы шелковым водопадом осыпаются на спину, которая тоже выгнулась дугой. Быть сверху для нее – непривычное ощущение, но, чего греха таить, приятное. Свыкнувшись с ним Айла возвращает голову в привычное положение, но не в силах удержаться и оставить Медива без порции дразнилок. Она лукаво улыбается – для девушки это несвойственно, но кажется чародей открыл в ней новые грани ее личности и сама Айла этому рада. Она наклоняется к нему, проводя дорожку поцелуев от шеи, до ложбинки между ключицами, затем ниже, не оставляя без внимания вновь тот самый шрам от ножа или кинжала у него на боку. Именно по нему она проводит не губами, целуя, а кончиком языка. Словно пытаясь уловить холодна ли в том месте кожа, потеряла ли она чувствительность, или же нет. Затем девушка выпрямляется и приподнимает бедра максимально медленно, упираясь в грудь чародею. На вершине она замирает, улыбаясь и прикусывая губу. Теперь она поняла, что должна делать, поняла, что может мучить его и творить, что только захочется. И к собственному удивлению приходит от этого осознания в полный восторг – Медив в полной ее власти, он, могущественный чародей, мастер – в подчинении у слабой девочки.
[indent] Также медленно она опускает бедра и так, плавно двигается, держась одной рукой, а второй берет в пальчики прядку своих волос, что выбилась из копны и мешала чародею наблюдать за остальным «представлением». Убирая прядь за ушко, Айла касается своей груди, ее взгляд наполняется огнем страсти и бесстрашия, когда она демонстративно сжимает собственный сосок в пальчиках и издает протяжный стон. Однако на этом ее игра заканчивается, и ладонь плавно двигается вниз, к плоскому животику девушки, потом вновь вверх, уже к другой груди и она, лукаво улыбаясь и облизывая губки, проделывает тот же трюк, что и ранее.
Ей интересно, что скажет ей на это ее любимый учитель. Достаточно ли хорошо она усвоила урок, что он преподал ей?

+2

11

[indent] - Никто не знает, если ты не захочешь... - Медив словно читает ее мысли, хотя так оно и было на самом деле. Сейчас Айла для него - открытая книга, которую мог прочесть даже самый неопытный маг. Такое бывало с Медивом в моменты пика эмоциональной близости, а секс - самая легкая возможность оказаться в голове принцессы. Теперь все ее потайные страхи и желания были доступны чародею. Но он не собирался пользоваться этим в корыстных целях. Ему нравилось просто лежать с ней, смотря в потолок, и ни о чем не думать.
[indent] А далее Айла сумела все-таки почувствовать себя главной в их порочном дуэте, принимаясь двигаться, как подсказывала ей матушка-природа. Медив не собирался ей даже подсказывать, она должна была все понять сама и почувствовать тоже сама. Он прикрывает глаза на время, позволяя удовольствию захватить собственный разум. Девушка все делала правильно, несмотря на свою неопытность. Но Медив не планировал долго оставлять ее в покое. Пусть привыкнет сначала к этому новому, а затем можно снова вернуться к постыдному удовольствию.
[indent] Сигналом к переменам становится ее заигрывание с собственным телом. Мужчина резко садится, обхватывая ее тело и прижимая к себе, страстно впиваясь губами в ее алые губы, но вместо того, чтобы продолжить этот целуй, мужчина чуть кусает ее, не до боли, конечно, но все же. Поменявшись с ней местами, Медив какое-то время внимательно осматривает ее тело. Принцесса была полной ее копией в ту роковую ночь. Такая же изможденная, красивая, жаждущая любви и ласки, полюбившая человека, который был недостоин любви. Именно в ту ночь у них получилось зачать своего первого и последнего ребенка. Но теперь Айле это не грозило. Медив впивается губами в ее левый сосок, лаская языком, а затем чуть прикусывает и оттягивает, зная, какую смесь боли и удовольствия сейчас получала девушка. Но на этом пытка не заканчивается. Взяв ее за ногу, он переворачивает ее на живот, и слегка приподнимает за бедра. Воспоминания чародея смешались с приятной реальностью. Его член весьма грубо заполняет ее лоно собой, прекрасно зная, что ей может быть больно, точнее, в таком положении и будучи совершенно недавно лишенной невинности, девушка уж точно сейчас получает болезненное удовольствие. Медив поставил перед собой цель слегка проучить девушку за излишнюю самоуверенность. Но через пару минут столько грубых действий все же смягчается, отпуская ее бедра, в результате чего девушка падает на кровать чуть ли не без чувств. Он слегка замечает легкие дорожки от слез на ее щеках и улыбается, целуя в том месте, где совсем недавно были признаки ее слабости.
[indent] Она снова оказывается на спине, а он - в ней, снова плавные и нежные движения, которые успокаивали и дарили наслаждение, а также совместное удовольствие, которое выражалось чуть ли не в синхронных стонах. Чародей наполняет ее собой, но больше не вжимает в грязные простыни, а позволяет почувствовать наслаждение. Не выходя из нее, Медив садится себе на пятки, потянув ее практически безвольное тело за собой, в свои объятия, наслаждаясь ее ароматом. Отныне все будет хорошо. Отпустив утомленную девушку, Медив ложится рядом с ней. Если она позволит - он останется здесь на ночь, ведь им ничего не угрожало.

+2

12

[indent] Ночь была бесконечной. Айла уже не помнила себя, когда она уснула без сил и проспала аккурат до утреннего подъема. В покои вошла горничная, легким движением рук раздвинула тяжелые бархатные портьеры и впуская в комнату свет и воздух. Ночью было достаточно прохладно, поэтому камин топили обильно и необходимо было проветривание. Свежий воздух ворвался в покои принцессы, касаясь легким бризом приготовленного на сегодня платья - золотой шелк, бисер и накидка. С самого утра у нее была запланирована встреча с королевскими советниками по вопросам… скажем так, вспыльчивости короля, который все это время преследовал мысль о начале войны с Антаресом.
[indent] Все это было бы пустяком, если бы Айла не проснулась с такой невероятной ломотой в костях. Вспоминая обрывки прошедшей ночи принцесса с ужасом взглянула на свою служанку, откинула одеяло и не обнаружив на нем крови, снова взглянула на Даян. Перепуганные глаза принцессы во всю выдавали нечто постыдное, что произошло с ее ведома и согласия, но то, о чем никак нельзя было говорить вслух.
[indent] — Что с Вами, Ваше Величество? — Служанка, уловив эту панику во взгляде принцессы тут же оказалась рядом с постелью и вовремя, потому как Айла едва не упала в обморок, думая о том, что же наделала.
[indent] Ее невинность… Была самым дорогим сокровищем ее, как девушки и принцессы целого королевства, не говоря уже о мечтах о выгодной партии, которая стала бы достоянием всего королевства в плане продолжения рода и украшения родового древа. Но теперь она была обесчещена некромантом, который даже не смог остаться до утра, как обещал ей.
[indent] Не стоит скрывать, что сегодня для того, чтобы привести себя в порядок принцессе понадобилось куда больше времени, чем обычно. Все ее тело указывало на очевидное - бурная любовь с мужчиной, который совсем не заботился о ее комфорте и ощущениях после их расставания, от всего этого осознания и при одной мысли принцессы о потери своей девственности, кружилась голова и начинали неметь руки. Волнение достигло пика, когда Даян вновь вошла в покои Айлы, которая попросила передать советникам своего брата, что ей нездоровиться и сообщила о том, что о здравии наследницы престола справлялся тот самый некромант, о котором Айла уже успела подумать самые некрасивые вещи. Она вовсе не злилась, потому как винить ей было некого, она добровольно разделила с ним ложе, закрывая пьяные от любви и страсти глаза и отдаваясь ему всецело.
[indent] Воспоминания словно острый нож разрезали по живому где-то в середине грудной клетки. Волнение и раздумья о последствиях сейчас были совсем некстати, но Айла просто не могла совладать с собственными мыслями. Слишком ее заботило отношение тех, кто узнает о случившемся, прежде всего к ней. Король будет в совершенном бешенстве и хорошо, если не отправит ее - свою сестру, сразу на плаху за распутство. В конце концов именно от этого пытался уберечь принцессу король, когда отправлял Айлу в Антарес. Узнай он о страстной ночи своей сестры и даже не придворного чародея, а некроманта, за которым многие подозревали гнилые поступки, точно попытался убить их обоих. Прежде, конечно, предав свою сестру позору.
[indent] За своими мыслями принцесса не заметила, как оказалась в коридорах замка. Она рассеянно шла по коридору, растягивая рукав своей накидки и вдруг врезалась в кого-то, кто был выше ростом и чья мантия источала аромат такой знакомый, так часто и с наслаждением вдыхаемый.
[indent] Айла подняла голову и глаза ее выдали удивление, некий страх и неловкость, а щеки - изрядно подернувшиеся румянцем, выдали смущение и стыд. Так получилось, что кроме них в коридоре еще были люди, но после столкновения все они сбежали по своим делам, словно им это приказал голос свыше или может, они принялись подслушивать и подсматривать. Так или иначе, а принцесса обрадовалась - у нее не получалось скрыть своих переживаний.
[indent] — Медив, Вы. — Словно самой себе повторила вслух догадку мозга принцесса, — Вы обещали остаться…
[indent] Нелепая фраза, брошенная ею в сторону некроманта и призванная не то устыдить его, ни то обезоружить. Что было, в принципе, невозможно. Кроме того Айла не представляла себе как еще начать этот неловкий разговор и стоило ли оно того, ведь в коридорах и комнатах королевского дворца действительно было слишком много любопытных глаз и еще более любопытных ушей.

+1

13

[indent] Он чувствовал, что с ней происходит что-то не то. Амулет всегда работал безотказно, он чувствовал, когда принцесса ругалась и злилась, боялась и переживала, и, разумеется, когда испытывала удовольствие. Сегодняшняя ночь была достаточно странной в эмоциональном плане, но Медив сразу сообразил, в чем конкретно была проблема. И ее необходимо решить как можно скорее. Ещё он знал, что у принцессы Айлы с утра была назначена встреча с советниками.
[indent] Правда, он встречается с ней в одном из коридоров - девушка буквально уткнулась носом ему в грудь, а вот ее внешний вид... он говорил сам за себя. Девушке говорила и двигалась неловко, переживала, чародею показалось, что ещё немного и Айла упадёт в обморок. Но, как показала практика, принцесса была куда более живучей. Просто иногда ей требовалась помощь. Слова же красавицы окончательно расставили по местам факты. Эта ночь явно была самой лучшей в жизни принцессы. И не хотелось разрушать ту картину, которую она нарисовала себе.
[indent] - Ваше Высочество, не соизволите ли Вы пройти со мной. - Широким жестом он указывает девушке в ту сторону, откуда он только что пришёл. Медив не боялся сплетен о том, что девушка ее положения остаётся с ним наедине, все же, его задачи при дворе были просты - советовать и помогать. Как раз последним он и будет сейчас заниматься. Мужчина пропускает принцессу вперёд и держится от неё на полшага сзади. Все же, они не были равны, а ее доверие только стало восстанавливаться.
[indent] В кабинете было просторно, чисто и пахло благовониями, которые были призваны успокоить гостей чародея, зачастую многие обитатели замка относились к нему в лучшем случае скептически, в худшем - срабатывали охранные заклинания. Медив дожидается, когда девушка сядет на стул и только после садится сам напротив, наконец, у него появилась возможность осмотреть принцессу и окончательно оценить ее состояние в спокойной обстановке, а не под пристальным наблюдением десятков прытких глаз. Уж они-то не упустят возможность пустить очередные слухи про нелюбимую сестру короля.
[indent] - Айла, Вы скверно выглядите. - Резюмирует чародей, осторожно беря девушку за руку и чуть приподнимая рукав ее платья, демонстрируя им обоим небольшой синяк, который только начал темнеть. Вот только диаметр пальца Медива был больше этой отметины. - Если позволите, я избавлю Вас от этого. - Но он не дожидается ее разрешения - не к чему, если кто-то из фрейлин увидит это. По пальцам чародея начинает течь энергия огня, которая согревала и несла пользу в малых количествах. С этой девушкой некромант снова встал вспоминать азы подобной магии.
[indent] - Мне безумно не хочется Вас расстраивать, миледи, но я никак не мог обещать Вам остаться. Почти всю ночь я проводил ща книгами в библиотеке. - И его видел не один человек. - И мне прискорбно говорить это, но у принцессы был лишь сон. Такое случается, этого не надо бояться. - Медив бережно опускает рукава платья, когда процесс был завершён и на теле девушки больше не оставалось недвусмысленных отметен. - Но меня больше волнует другое. Там в коридорах замка Вы явно были взволнованы. Могу я поинтересоваться причиной?

0

14

Когда Медив уводит ее прочь из коридора, Айла слегка противится — где-то в глубине души она осознает, что ничего хорошего из этого не выйдет и все это был лишь сон, как бы прискорбно не было ей это признавать. Искушение было столь сильным, что принцесса тут же зарделась, едва осознавая собственную распущенность. И в тоже время ее маленькую головку посетила другая, еще более странная, можно даже сказать страшная, мысль: все это было как-то связано с магией, с тем, какие сны она видит время от времени ночью. Про боль и крики, про страдания и огонь, огонь, который повсюду, который поглощает все вокруг. Его не остановить. Почему-то Айла уверена, что это магический огонь, а не тот, что поджигается спичкой.
Ее молчание было красноречивее любых слов. Она молча проследовала за чародеем, молча и спокойно выдерживала любые его манипуляции с ее телом. С ним, к слову, с телом-то будто случилось нечто невообразимое. Оно впадало в оцепенение всякий раз, как Медив совершал какие-либо действия и принцессе казалось, что она не властна над собой, буквально, порабощена. Непонятно, было ли это последствиями пережитого во сне, либо же действительно какая-то магия, ведь зачастую принцесса не распознавала то, что с ней делал Медив.
Опускает голову, переваривая в себе то, что услышала от чародея. И то, что увиденное накануне ночью было всего лишь сном, и то, что Медив к этому болезненному притяжению сознания принцессы к нему, ко всему, что говорит о нем, не имеет к его магии никакого отношения. Это ее собственный недуг, ее болезнь и течь в подсознании, которое, кажется и без того испытывает сильный дискомфорт от изобилия чувств, которым слепо доверяет разум. А потом являет это во снах, в такой чудной форме… Да еще и с детальным сохранением увиденного на подкорке. Чтобы всяческий раз при виде чародея вздыхать и осознавать, что все это не более, чем иллюзия.
— Благодарю Вас, — только и смогла произнести принцесса, игнорируя дальнейшие к себе обращения и даже вопрос.
Она чувствовала, что сознание горит пламенем, обжигает все вокруг и больше Айла не способна на ведение светских бесед. Потому девушка просто уходит в свои покои, не думая, не представляя, как после всего этого будет смотреть в глаза очень многим людям: от придворной чародейки, до тех кто был действительно дорог сердцу. Как она будет смотреть в глаза самому Медиву! Как произошло то, что произошло с ней сегодня и, в конце концов, чародей почувствовал всё-то, что было с Айлой в этом сне и, как видится ей теперь, еще и наяву, постыдное… Знал ли он подробности о ее сне или лишь почувствовал наслаждение, которое она испытывала? Как это повлияет на будущие деловые отношения между принцессой и советником? Куда ей бежать, где скрыться от терзаний собственной совести за весь этот карнавал разврата?
Пути назад уже не было. Айла объявила всем своим слугам, что принцессе нездоровиться и закрыла дверь на засов. Ей было страшно. Страшно от того, что теперь путь для разговоров с кем бы то ни было отрезан сегодняшним случаем.
Принцесса долго не могла найти себе занятие. У нее не вышло отвлечься ни на книги, ни на иные занятия и лишь одно единственное, приоткрытое окошко заставило девушку обратить на себя внимание. Когда она подошла к нему, ей показалось, что только птицы за стенами этого замка свободны, а она в плену своих чувств, а теперь еще и в плену своих порочных помыслов, не имеет возможности выбора. Освобождения.
“Я не справлюсь с этим...” — впервые появилась мысль в голове девушки именно тогда, у того окошка с видом на город. “Мне никто не поможет...” — эти мысли буквально разъедали сознание принцессы, ее била мелкая дрожь и страх поглощал ее. Она не могла обратиться ни к кому и осознавала сейчас, что попала под влияние сил, с которыми справиться не в состоянии.

0


Вы здесь » SARGAS » Архив эпизодов » [30.03.1121] Когда все тайное становится явным


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно